Аудиторские и
консультационные услуги
Аудиторские услуги
Консультирование предприятий
Консультирование органов власти
Образовательные
программы
Переподготовка муниципальных служащих
Система дистанционного образования
Бизнес-семинары
Муниципальные
исследования
Экономика жилищно-
коммунального хозяйства
Экономика здравоохранения
и образования
Экономика средств
массовой информации
Междисциплинарные исследования
 

Реформа тарифов на коммунальные услуги и эффективность деятельности коммунальных организаций городов Обнинска, Малоярославца и Жукова Калужской области
Ореховский П. А., Слесарев Д. А.

Реформа тарифов на коммунальные услуги и эффективность деятельности коммунальных организаций городов Обнинска, Малоярославца и Жукова Калужской области

Аналитический отчет по гранту Московского Общественного Научного Фонда №002/3-01-тк 1


Приложение:
Асимметрии в национальных моделях экономики: роль естественных монополий

(обобщение выводов, полученных в ходе работы) 1

Асимметрии в экономических системах привлекают внимание экономистов давно. Так, еще в двадцатые годы прошлого века один из первых "красных профессоров" Л. Крицман говорил о социалистических "кризисах снабжения и недопроизводства" в Советской России, в противоположность "кризисам сбыта и перепроизводства" при капитализме 2. Еще относительно недавно смещение налогового бремени с населения на предприятия представлялось советским экономистам преимуществом социалистического строя по сравнению с капитализмом, где основную часть налогов платят физические лица. Правда, об этой асимметрии в связи с введением "плоской" шкалы подоходного налога теперь стараются не упоминать.

Асимметрия, о которой идет речь в настоящей работе, относительно хорошо известна. В российской экономике физические лица оплачивают услуги коммунальных служб, железнодорожного транспорта и связи по сравнительно низким тарифам. Зачастую эти тарифы установлены ниже себестоимости продукции/услуг. Таково, в частности, положение с платой за отопление, горячую и холодную воду, водоотведение. Убытки коммунальных служб покрываются за счет более высоких тарифов, устанавливаемых для предприятий и организаций - юридических лиц. Это и есть механизм перекрестного субсидирования. Однако в капиталистических странах наблюдается скорее обратная ситуация: граждане платят за аналогичные услуги коммунальных служб, как правило, больше по сравнению с фирмами. Это связано с практикуемой западными фирмами "скидками за объем поставки": при большем объеме перевозок, услуг связи, большем потреблении электрической энергии, тепла, воды, услуг водоотведения единица услуги обходится дешевле.

Ликвидация указанной асимметрии была одной из основных целей провозглашенной правительством еще в 1997 году широкомасштабной жилищно-коммунальной реформы, хотя меры по постепенному устранению перекрестного субсидирования предпринимались Госстроем РФ еще с 1994 года. Однако и кириенковско-немцовские предложения фактически были провалены губернаторами при самой активной поддержке последних местным самоуправлением. Некоторые мэры крупных городов в своих популистских выступлениях всерьез утверждали, что можно осуществить реформу без пересмотра тарифов.

На первый взгляд проблема представляется непринципиальной. При одном и том же объеме услуг естественных монополий в конечном счете потребитель все равно оплачивает все. Либо он платит меньше за отопление собственного дома, а больше - за продукцию сектора промышленности и услуг, издержки которого возрастают в связи с более высокими тарифами за тепло. Либо он платит больше за отопление - но покупает более дешевую продукцию упомянутого сектора. Внешне "от перемены мест слагаемых сумма не меняется". И это утверждение кажется справедливым для экономической статики. Но в целом это совсем не так.

Имитационная модель различного распределения стоимостной нагрузки естественных монополий

Что меняется в механизме экономического роста и стоимостных пропорциях при перераспределении стоимостной нагрузки? Например, как изменится размер ВНП, оплата труда, прибыль при новых стоимостных соотношениях?

При росте тарифов на коммунальные услуги для населения объем потребления практически не сокращается - спрос населения на этот вид услуг относительно неэластичен. Скажем, энергопотребление в существенно большей части зависит от конструкционных свойств (прежде всего, теплоотдачи) жилого здания, чем от сознательной экономии жильцами газа, горячей воды и электрической энергии. Поэтому рост стоимости коммунальных услуг приводит к росту номинальной заработной платы.

Ситуация выглядит существенно иначе, например, при росте цен на продукты питания. Здесь может наблюдаться сокращение потребления одних групп товаров за счет увеличения потребления других; возникают структурные сдвиги. Кроме того, может возникать и абсолютное сокращение потребления продовольственных товаров (в частности, наблюдающееся в России сокращение потребления белковой пищи низкообеспеченными и бедными слоями населения в результате удорожания мяса и рыбы).

Этим, собственно, и объясняется возникающая асимметрия. Рост тарифов на коммунальные услуги включается в заработную плату, номинальный размер которой становится выше. Однако снижение издержек производства сектора промышленности и услуг приводит в результате конкуренции к снижению цен. Естественно, последний вывод справедлив при условии действующей конкуренции, приближающей цены к издержкам. Как результат, в целом увеличивается и реальная заработная плата. Это достаточно распространенная ситуация капиталистической экономики.

В то же время снижение тарифов на коммунальные услуги не приводит к увеличению их потребления населением; точнее, вызывает сравнительно небольшое увеличение потребления (по той же причине неэластичности спроса на коммунальные услуги по цене). Номинальная зарплата остается неизменной, но реальная - увеличивается (действует так называемый эффект дохода: теперь на долю дохода, высвободившегося из оплаты коммунальных услуг, потребитель может приобрести дополнительные товары). Но увеличение издержек производства сектора промышленности и услуг теперь приведет к росту цен на товары и услуги, при прочих равных условиях. Соответственно, общим результатом является то, что реальная заработная плата либо останется неизменной, либо даже снизится. Последнее может произойти в результате того, что спрос на продукцию и услуги данного сектора, определяемый в рассматриваемой модели объемом зарплаты, остается неизменным, в то время как цены (издержки) растут. Это положение, в свою очередь, может привести к сокращению спроса на рабочую силу и снижению зарплаты. На самом деле такая ситуация при социализме не наблюдается, но для транзитивной экономики сохранение перекрестного субсидирования может существенно сдерживать экономический рост и соответствующие эффекты. Хотя низкий исходный уровень зарплаты при социализме в момент начала трансформационных преобразований обычно не позволяет реализоваться описанному механизму возникновения дополнительной безработицы.

Формальное описание модели выглядит следующим образом. Представим экономическую систему как совокупность трех секторов:

  • естественные монополии (ЕМ),
  • сфера производства
  • население.
Каждый сектор описывается уравнением, в котором в левой части содержатся доходы данного сектора, а в правой - расходы. При этом в системе сохраняется равновесие - по итогам продаж объем производства и реализации всех ресурсов равны друг другу.

Сектор ЕМ

1. ЕМ продает свою продукцию Q1 предприятиям по цене P1п и населению по цене P1н. При этом предприятия потребляют a% всей продукции, а население - (100-a)%.

Общие доходы ЕМ составляют:

a/100 * P1п * Q1 + (1-a/100) * P1н * Q1 (руб.)

Переменные системы:

ОбозначениеОписаниеЕдиница измерения
Q1объем вырабатываемых услуг в сфере ЕМшт., ед.
Q2объем вырабатываемой продукции в сфере производствашт., ед.
Wзаработная плата в сфере производстваруб.
Rрента или прочие доходы населенияруб.

Параметры системы:

ОбозначениеОписаниеЕдиница измерения
P1пцена на продукцию ЕМ для предприятийруб./шт.
P1нцена на продукцию ЕМ для населенияруб./шт.
aдоля потребления продукции ЕМ предприятиями%
bдоля потребления продукции сферы производства монополиями%
PRпрентабельность в сфере производства%
PRмрентабельность деятельности ЕМ%
P2цена на продукцию сферы производстваруб./шт.

2. Монополия несет затраты, покупая у предприятий их продукцию Q2.по цене P2. Монополия покупает b% всей продукции сферы производства. С учетом закладываемого уровня рентабельности PRм полная себестоимость продукции монополии составляет:

b/100 * P2 * Q2 * (1+PRм/100) (руб.)

3. Уравнение, описывающее сектор монополии, выглядит следующим образом:

a/100 * P1п * Q1 + (1-a/100) * P1н * Q1 = b/100 * P2 * Q2 * (1+PRм/100)

Сектор производства

1. Предприятия продают свою продукцию Q2 монополии и населению по цене P2. Доходы в сфере производства составляют:

P2 * Q2.

2. Предприятия сферы производства несут затраты, покупая у монополии ее продукцию Q2 по цене P1п и выплачивая своим работникам заработную плату W. С учетом закладываемого уровня рентабельности PRп полная себестоимость продукции в сфере производства составляет:

(a/100 * P1п * Q1 + W) * (1 + PRп)

3 . Уравнение, описывающее сектор производства, выглядит следующим образом:

P2 * Q2.= (a/100 * P1п * Q1 + W) * (1 + PRп)

Население

1. Доходы населения складываются из выплачиваемой заработной платы W и рентных платежей R:

W + R

2. Население потребляет (100-a)% от общего объема услуг Q1 монополии, приобретая ее по цене P1н, и (100-b)% от общего объема производимой в сфере производства продукции Q2, приобретая ее по цене P2. Суммарные расходы населения составляют:

(1-a/100) * P1н * Q1 + (1-b/100) * P2 * Q2

3. Уравнение, описывающее сектор населения, выглядит следующим образом:

W + R = (1-a/100) * P1н * Q1 + (1-b/100) * P2 * Q2

Система уравнений, описывающих общее равновесие, будет выглядеть следующим образом:

a * P1n * Q1 + (1-a) * P1н * Q1 = b* P2 * Q2 * (1+PRm)

P2 * Q2 = (a * P1n * Q1+W) size=4>. (1+PRn)

W + R = (1-a) * P1н * Q1 + (1-b) * P2 * Q2

Полученная система трех однородных уравнений с четырьмя неизвестными решается путем выбора в качестве свободной переменной Q1, а в качестве базисных - остальных трех переменных.

Модель экономического роста

Пусть объем поставок услуг естественной монополии в сектор производств вырос на х%. Тогда сумма расходов предприятий на оплату услуг монополии составит

a * (1+х) * P1н * Q1

С учетом того, что население потребляет то же самое количество услуг ЕМ, что и раньше, то общий объем услуг монополии составит:

a * (1+х) * Q1 +(1- а) * Q1 = (1+ а * х)*Q1

Система уравнений будет выглядеть следующим образом:

(a * (1+х) * P1n + (1 - a)* P1н) * Q1 = b* P2 * Q2 * (1+PRm)

P2 * Q2 = (a*(1+x)* P1n * Q1+ W) * (1+PRn)

W + R = (1-a) * P1н * Q1 + (1-b) * P2 * Q2

Таким образом, запись уравнений модели является предельно упрощенной. Цены здесь являются фиксированными, изменяются только физические объемы основных параметров (объемы производства в двух секторах, зарплата, прибыль, ВНП в целом). Соответственно, когда говорится об относительно заниженных или завышенных ценах, следует иметь в виду, что средний уровень цен в модели остается неизменным. Это делает корректным сопоставление физических объемов в ВНП по разным вариантам расчета. Кроме того, здесь отсутствуют весьма важные в реальной действительности элементы: амортизация, количество занятых (есть только общий фонд оплаты труда) и т. д. Однако этой сравнительно примитивной математической имитации оказывается достаточно для того, чтобы проиллюстрировать вышеописанные положения. При этом основными вариантами (типами) экономических систем, в отношении которых производятся эксперименты, являются следующие:

  1. Стоимостная нагрузка естественных монополий в основном ложится на население (за счет скидок на объем поставки "промежуточный сектор" получает услуги естественных монополий по более низким тарифам);

  2. Основная стоимостная нагрузка лежит на "промежуточном секторе" - для населения установлены более низкие цены. Осуществляется перекрестное субсидирование;

  3. Стоимостная нагрузка распределяется между "промежуточным сектором" и домохозяйствами пропорционально объемам потребления. Тарифы одинаковы для обоих секторов (контрольный вариант).

Кроме того, в каждом из этих основных типов имитации проводились дополнительные эксперименты, связанные с физическими объемами потребления услуг естественных монополий (большая часть потребляется домохозяйствами, большая часть потребляется промежуточным сектором, оба сектора потребляют услуги естественных монополий примерно поровну). Характеристики физической структуры потребления также оказывают существенное влияние на размер ВНП и темпы экономического роста.

Расчетные эксперименты по этой модели показали, что в первом варианте этой модели при относительно более высокой зарплате и сравнительно низких ценах на промышленную продукцию и услуги ВНП всегда оказывается выше, чем во втором варианте - при низкой зарплате и высоких ценах на продукцию/услуги 3. Таким образом, гипотезы относительно специфики положения естественных монополий в различных национальных моделях экономики подтверждаются экспериментально. Собственно, они подтверждаются и эмпирическими наблюдениями, однако вычленить влияние перекрестного субсидирования из более общего комплекса причин, обуславливающих сравнительно заниженную оплату труда в социалистических и переходных экономиках по сравнению с капиталистическими достаточно сложно.

Новизна предлагаемого подхода состоит также в том, что общепринятым является деление экономической системы скорее на два сектора: фирмы и домохозяйства. Государственный сектор рассматривается чаще как разновидность сектора фирм, главной задачей которого теперь является производство и распределение общественных благ. Выделение третьего сектора - сектора естественных монополий - в модели воспроизводства заставляет вспомнить скорее о физиократах и "Экономической таблице" Ф. Кенэ, чем о современных моделях экономического роста. В то же время проблематика классической политэкономии и физиократов во многом была иной. В "вольном переводе" на современный язык это звучало бы так: в каком секторе хозяйства создается основное богатство общества (стоимость) и какие условия для этого сектора должны быть созданы, чтобы обеспечить быстрый экономический рост? В нашем случае оказывается, что ВНП при прочих равных условиях выше, когда большая часть услуг естественных монополий потребляется населением и когда цены для последнего выше, чем для промышленности. Это в целом довольно легко интерпретировать, сравнивая, в частности, отечественную и западные экономики.

Так, переход к новым технологиям "постиндустриального" (информационного) общества приводит к резкому снижению энергоемкости ВНП. Однако сокращение производительного потребления услуг естественных монополий происходит в секторе, спрос которого является относительно эластичным. Домохозяйства же скорее даже наращивают свое потребление этих услуг в связи с появлением новых видов бытовой техники, новых видов коммуникации (Internet, сотовая связь) и ростом количества поездок. Все это характерно для развитых капиталистических стран.

В свою очередь, в России существующая макроэкономическая структура обуславливает высокую энергоемкость ВНП. Отсталость этой структуры обусловлена прежде всего ее "утяжеленностью", переразвитостью отраслей группы "А" по сравнению с отраслями группы "Б", промышленности в целом по сравнению со сферой услуг. На это неоднократно указывали советские экономисты в восьмидесятых годах. С тех пор сырьевая ориентация российского экспорта, дополненная продукцией черной и цветной металлургии, стала еще заметнее.

При такой интерпретации яснее становятся идеи Ю. В. Яременко о многоуровневой экономике 4. Фактически естественные монополии выступают в качестве "нижнего звена" технологической пирамиды. Технический прогресс приводит к тому, что энергоемкость (в широком смысле слова) сектора промышленности/услуг становится ниже, и все большая часть (доля в объеме) услуг и продукции естественных монополий поступает непосредственно в конечное потребление. Однако перекрестное субсидирование тормозит экономический рост и вследствие этого сдерживает увеличение доходов населения.

Теоретические определения естественной монополии

Под естественной монополией в общем случае принято понимать ситуацию понижающейся кривой предложения, что обусловлено, в свою очередь, снижающимися издержками при производстве каждой дополнительной единицы продукции. Дополнительно принято ссылаться на технологические особенности производства продукции, которые вроде бы иногда приводят к тому, что на некоторых рынках может работать только один поставщик (продавец).

Еще одной "хрестоматийной" особенностью естественных монополий является та, что бороться с ними обычными антимонопольными мерами, в частности, дроблением, бесполезно и вредно, поскольку это приведет к росту издержек и цен на таком рынке. Оставлять ситуацию "просто так" тоже нельзя: естественная монополия сократит объем и увеличит цены до точки пересечения кривых предельного дохода и издержек (точки Курно). Поэтому надо регулировать тарифы (цены) на услуги естественных монополий. Причем можно устанавливать тарифы даже ниже действующих "на сегодня" издержек: монополист должен увеличить производство и добиться того, чтобы даже низкий тариф покрывал его издержки и приносил прибыль.

В наблюдаемой действительности все обстоит не совсем так. Во-первых, конечно, следует отличать естественные монополии, складывающиеся на рынке наукоемких продуктов, где снижающиеся издержки представляют собой следствие высоких темпов НТП в отрасли. Другим типом, о котором, строго говоря, и идет речь, являются отрасли с высоким удельным весом постоянных издержек. В этом случае снижающиеся издержки - обычный эффект масштаба. Во вторых, технологические принципы в определение естественной монополии всегда являются сомнительными. Так, российские города в массе пользуются централизованным теплоснабжением, что приводит к огромным потерям тепла в сетях. Децентрализованное теплоснабжение, когда котельная стоит под каждым домом, и можно оперативно регулировать как температуру, так и расход топлива, является технологически более эффективным.

Принципиальным для данного сюжета является также и то, что естественные монополии, во всяком случае российские, не собираются вести себя так, как им предписывает теория. Так, все коммунальные предприятия, на балансе которых находятся теплосети, водопроводы и канализация, как правило, показывают максимальное количество доставляемой воды и тепла. Поэтому увеличивать производство услуг им обычно "уже некуда". Массовое отсутствие счетчиков тепла и водомеров раньше вообще позволяло решать эту проблему безболезненно: объем услуг разбрасывался между предприятиями "согласно установленной мощности", остальное приходилось на жилье и гражданские здания. Теперь, после того, как подобные счетчики появляются, и многие монтируют у себя градирни, позволяющие экономить воду, коммунальные предприятия попросту перебрасывают часть нагрузки на тех, у кого этих счетчиков нет. При этом сохраняются громадные (до 20%) потери воды и тепла в сетях.

В секторе естественных монополий, кроме того, действуют "квазиадминистративные цены", формирование которых близко к тому, на который в свое время указывал Корнаи. Причем это вообще странный сектор экономики, поскольку, будь он государственный, муниципальный или частный ("франшиза" в США, "концессии" во Франции), он по сути своей, предоставляя частные блага , остается в значительной степени в общественном секторе. И когда тарифы начинают в силу тех или иных причин повышаться, всегда встает угроза распада индустриальной системы. Так, всего лишь двукратное повышение цен на нефть вызвало дефицит энергоносителей и известные социальные волнения по всей Западной Европе. В ФРГ, например, коммунальное обслуживание, включая производство и передачу электрической энергии, входит в состав понятия "жизнеобеспечение" и является конституционной задачей правительства.

Можно игнорировать несоответствия явления данным в теории определениям, пока это не имеет принципиальных последствий для практики. Пример реструктуризации РАО "ЕЭС" является слишком животрепещущим, но далеко не первым в этом ряду. Выделим сначала следующие два аспекта.

  • Предприятия с высокой долей постоянных издержек требуют, как правило, больших инвестиций для того, чтобы их физические активы сохранялись в действующем состоянии. При этом эти инвестиции характеризуются еще и обычно сравнительно длительными сроками окупаемости. В транзитивной экономике, даже если не обращать внимание на перекрестное субсидирование и т. п. проблемы с тарифами, процентные ставки в силу комплекса причин весьма высоки. Поэтому обновление мощностей многих предприятий и организаций становится "экономически нецелесообразным".

  • Если взять сравнительно небольшую часть естественных монополий - городские коммунальные организации, то кроме магистральных сетей следует выделять еще и внутридомовые сети. Раньше эти сети стояли на балансе каких-нибудь "Водоканалов" и "Теплосетей", теперь они переданы на баланс жилищно-эксплуатационных контор и управлений. Последние ныне отвечают за их плановую замену и ремонт как в муниципальном, так и в приватизированном жилье. Однако приватизация жилья в России проведена так, что реально приватизированы отдельные жилые ячейки многоквартирного дома, однако как сам дом (фасады, фундаменты, кровля, чердаки и подвалы, лестничные площадки, мусоропроводы), так и внутридомовые сети фактически не принадлежат никому. Не лучше положение и в муниципальных квартирах: поскольку в России закреплено в Конституции право граждан на жилище, постольку за него можно платить, а можно и не платить. Такая ситуация приводит к тому, что большая часть внутридомовых коммуникаций изнашивается фактически без вариантов замены: собрать деньги с жильцов на эти цели и организовать ремонт оказывается практически невозможно.

В советское время первая проблема решалась следующим образом. В городах при строительстве нового жилья существовал сбор "на развитие инфраструктуры". Этот сбор брался со сметной стоимости строительства жилья и направлялся на "инженерное обустройство территории": прокладку внутриквартальных сетей и т. п. Кроме того, из этих средств частично финансировалось строительство объектов соцкультбыта. В настоящее время сбор сохранился, хотя его ставки существенно снижены. Застройщики платят за "врезку" новых квартальных сетей в магистральные теплотрассы, коллекторы и водоводы, а также за прокладку самих внутриквартальных сетей. Однако в рыночной экономике прокладка новых инженерных сетей ведется за счет инвестиций самой коммунальной организации. В конечном счете, стоимость этих сетей входит в состав платы за коммунальные услуги. Причины неосуществимости такой схемы в России, кроме прочего, состоят еще и в отсутствии собственности на землю. Так, например, при застройке участка мэрия вправе "отобрать" этот участок обратно, если докажет его нецелевое использование или затяжку сроков строительства.

Здесь также следует отметить спорную идею налогообложения природной ренты, которую отстаивают Д. Львов и С. Глазьев. Являются ли добывающие предприятия естественными монополиями? Мне представляется, что во многом такая постановка правомерна, однако та схема реализации этой идеи, которая озвучивается и отстаивается нашими известными учеными (прямое обложение рентных доходов добывающих компаний), приведет лишь к стагнации добывающей промышленности. На мой взгляд, гораздо более эффективным было бы введение дифференцированных акцизов на энергоресурсы, прежде всего, нефтепродукты.

Во всех отраслях с высоким удельным весом постоянных издержек в России в той или иной мере присутствует государственное регулирование. Последнее характерно для черной и цветной металлургии, авиа- и судостроения, производства ядерных материалов и добывающей промышленности, а не только коммунального хозяйства, энергетики и железнодорожного транспорта. Государственное регулирование осуществляется в разных формах: прямого регулирования тарифов и цен, установления специальных таможенных правил, разрешения или запрещения на слияния и разукрупнение. Как представляется, проблема заключается здесь не столько в специфике производства и реализации, сколько в том, что действующая структура номинальных показателей во многом остается нерыночной, не позволяющей осуществлять процесс расширенного воспроизводства в капиталоемких отраслях. Это, в свою очередь, связано с характеристиками российского финансового рынка (что является дополнительной асимметрией отечественной модели национальной экономики), но не только. Как уже говорилось, наличие перекрестного субсидирования связано с институциональными факторами и требует политических решений.

Необходимость и перспективы реформы

Холодная зима 2000-2001 года выявила недостатки, давно копившиеся в сфере организации жилищно-коммунального хозяйства. Необходимость пересмотра тарифов и системы взаиморасчетов давно была очевидна экономистам. Теперь, после того, как президент РФ высказал эту мысль в одном из своих выступлений, она стала очевидной для мэров и губернаторов. Так что, по-видимому, реформа ЖКХ (а правильнее сказать, пересмотр тарифов) будет в ближайшие годы все-таки осуществлена. И, по всей видимости, наиболее неэффективным и болезненным для населения образом.

Дело в том, что коммунальные организации непосредственно связаны друг с другом: в затратах "Водоканала" до 50% приходится на оплату потребляемой энергии, в издержках теплоснабжения затраты на воду и электроэнергию достигают 25%, а тариф на электрическую энергию зависит прежде всего от стоимости топлива, в том числе - газа. В свою очередь, при ликвидации перекрестного субсидирования рост тарифов для населения должен сопровождаться снижением тарифов для других групп потребителей. В частности, увеличение платы за водоснабжение и канализацию для населения должно сопровождаться снижением платы на доставку воды для нужд теплоснабжения, что вызовет снижение общего тарифа на тепло и соответственно снизит затраты на тепло и для населения. Таким образом, ликвидация перекрестного субсидирования при одновременном планомерном проведении реформы в коммунальном хозяйстве должна вызывать существенно меньший рост тарифов для населения, чем в результате изменений, проведенных в одной из его отраслей. Для Калужской области увеличение тарифов для населения при комплексном пересмотре тарифов оказалось по отдельным показателям на 40% ниже, чем при осуществляемом сегодня варианте реформ. Однако везде в России рост тарифов для населения не сопровождается снижением цен на услуги для других групп потребителей.

Комплексный пересмотр тарифов на коммунальные услуги позволил бы существенно снизить социальные издержки проведения жилищно-коммунальной реформы по двум направлениям:

  1. Оплата населением коммунальных услуг, по крайней мере, по их себестоимости, позволяет сократить дотации из бюджетов всех уровней. Однако за счет этих средств можно компенсировать потери жизненного уровня бюджетников от увеличения тарифов.

  2. Снижение стоимости коммунальных услуг для предприятий и организаций формально позволяет им получить экономию за счет снижения себестоимости продукции. Однако эти средства также можно было бы направить на увеличение оплаты труда работников коммерческого сектора.

Тем не менее эти компенсаторные механизмы, скорее всего, не будут задействованы. Для этого есть несколько причин. Во-первых, экономия бюджетных средств будет разной в различных муниципалитетах и субъектах Федерации. Это зависит и от структуры жилого фонда (т. н. "частный" жилой фонд, как правило, не пользуется услугами централизованного отопления), и от структуры потребляемых энергоносителей (тепло, полученное на газовых и мазутных котельных, пока еще существенно дешевле, чем тепло от сжигания угля, а пар, полученный при работе атомной электростанции, зачастую "вообще ничего не стоит"). Поскольку размер экономии будет трудно определить, постольку его трудно будет потратить. Другими словами, средний уровень компетентности чиновников всех уровней не позволяет реализовать эти меры.

Во-вторых, реформе ЖКХ препятствуют личные интересы многих работников государственного аппарата. Не секрет, что в настоящее время основные взаимозачеты проходят по расчетам с энергоснабжающими организациями. При расчетах возникает дисконт, часть которого выплачивается чиновникам в различных формах. Естественно, что организация прозрачной схемы расчетов, исключающей как долги городов за энергоносители, так и долги различных предприятий коммунальным организациям, напрямую противоречит этим интересам. Поэтому наряду с некомпетентностью чиновников отсутствует и мотивация проводить такую реформу.

С другой стороны, каждая реформа действующей системы расчетов приводит к конфликтам "по определению". В данном случае существует объективный конфликт между краткосрочными и долгосрочными целями экономических субъектов. В долгосрочной перспективе все жители нашей страны заинтересованы в бесперебойном стабильном функционировании жилищно-коммунального хозяйства, более высокой зарплате и дешевых товарах. Но в краткосрочном плане многие не согласны на увеличение тарифов на коммунальные услуги и электрическую энергию. Между тем перекос в тарифах является частью более крупной асимметрии, в соответствии с которой основное налоговое бремя в капиталистических странах лежит на физических лицах, в то время как в России - на налогоплательщиках - юридических лицах. Это, в свою очередь, результат известных диспропорций в национальном доходе: в России на оплату труда приходится менее 30% НД, в то время как в капиталистических странах - более 60% НД.

В то же время, как ни странно, ликвидация перекрестного субсидирования и пересмотр тарифов в ЖКХ является сравнительно "простой реформой". Фактически она остается "в рамках одной отрасли", в одной сфере политических воздействий. В странах Восточной Европы и Прибалтике такая мера была проведена практически одновременно с либерализацией цен. Однако если под реформой ЖКХ понимать изменение организации содержания и эксплуатации жилья, мы сталкиваемся с существующими институциональными противоречиями, лежащими в основе стоимостных диспропорций (и асимметрий). Это такие проблемы, как:

  1. Отсутствие четкого и ясного жилищного законодательства. Право на жилище можно понимать как право на безвозмездное получение жилья по достижению определенного возраста всеми гражданами России. Другим вариантом этого понимания является право на сохранение крыши над головой только для тех, у кого это жилище уже есть. Тогда при отказе вносить квартплату гражданина можно переселить в так называемое социальное жилье (меньшей площади). Но сделать это можно только через суд - и при наличии у муниципалитета свободного "социального жилья". Реализация того или иного варианта права предусматривает наличие механизма прописки/регистрации, что в свою очередь порождает массу дополнительных сложностей.

  2. Отсутствие четкого определения понятий собственности на землю. Действующее законодательство запрещает куплю продажу земли, но разрешает куплю-продажу недвижимости. Это приводит к торможению строительного процесса и сильно затрудняет регулирование развития городов. Кроме того, наряду с первым фактором такое положение фактически делает невозможным развитие ипотеки. Стоит отметить, что под последней сегодня в основном имеется в виду продажа жилья в рассрочку, а не получение финансовых средств под залог земли или недвижимости.

  3. И первый, и второй факторы во многом обуславливают отсутствие в России класса домовладельцев и, как следствие, затрудняет формирование конкурентной среды в обслуживании жилья. Последняя сфера, вообще говоря, не является естественной монополией. Но в действующих институциональных условиях фирмам, которые решились бы взяться за ремонт сантехники, проводки, фасадов зданий, внутридомовых коммуникаций и т. п., практически невозможно конкурировать с ЖЭК`ами. Первые просто не смогут собрать с жильцов плату за свои услуги. Поэтому жилье в России ветшает и превращается в трущобы гораздо быстрее, чем это предсказывается техническими документами.

  4. Таким образом, содержать жилье невыгодно - каждый дополнительно построенный дом представляет собой прямые убытки для городского бюджета. А это, в конечном счете, тормозит жилищное строительство.

Каждая из этих проблем является многомерной, ее нельзя решить, не затрагивая другие проблемы. Поэтому легко провозгласить очередную широкомасштабную программу жилищного строительства, однако решить жилищную проблему гораздо сложнее, чем реформировать тарифы ЖКХ. К сожалению, остается сделать вывод, что комплексная реформа ЖКХ еще далека от своего завершения.

Однако примерно те же самые проблемы возникают при анализе других естественных монополий. Тарифы на связь, на пассажирские и грузовые перевозки, выработку и передачу электрической энергии в настоящее время объективно замедляют экономический рост, инвестиции и реконструкцию российской экономики в целом.

По-видимому, сложившиеся асимметрии в национальных экономиках будут предметом обсуждения и изучения еще долго.


1 Статья отражает основные положения доклада, представленного на семинаре в секторе методологических проблем Института экономики РАН 18 января 2001 г.

2 Крицман Л. Героический период русской революции (Опыт анализа т.н. "военного коммунизма"). - М.-Л.: ГИЗ, 1926.

3 Необходимо отметить, что некоторые результаты имитации были неожиданны. Так, несмотря на более высокий объем ВНП в первом ("капиталистическом") варианте модели, темпы роста ВНП оказались ниже, чем во втором ("социалистическом") варианте. Однако в течение пяти лет более высокие темпы роста не позволяли во втором варианте получить более высокий объем ВНП, чем в первом, несмотря на определенное сближение их объемов.

4 См., например, Яременко Ю. В. Экономические беседы (Запись С. А. Белановского). - М.: Центр исследований и статистики науки, 1999.


Предыдущая часть    Вернуться в Архив публикаций

 © Лаборатория экономического анализа. При использовании материалов ссылка на ЛЭА обязательна.